Статья посвящена рассмотрению литературно-критического наследия Карамзина в динамике его взглядов на соотношение художественности и документальности в произведениях словесности, в контексте его «европеизма» начала 1790-х гг. и последовавшего затем разочарования в прежних идеалах (середина и вторая половина 1790-х гг.), когда искусство осмысляется им как «чародейство красных вымыслов», как способ ухода от действительности, а поэт предстаёт как «искусный лжец». В аспекте диалогизма анализируются специфические жанры карамзинской критики, представленные в «Московском журнале», а также в альманахах «Аглая» и «Аониды»: переводы, примечания, объявления, предисловия, выписки, обращения к читателю.
The article deals with the literary-critical legacy of Karamzin in the dynamics of his views on the relation of artistic and documentary merits in the works of literature, in the context of his “Europeanism” of early 1790s and the subsequent disappointment in his former ideals (the middle and second half of the 1790s), when art is interpreted by him as “sorcery of embellished figments”, as a way to escape reality, and the poet appears as a “skillful liar.” In the aspect of dialogism, specific genres of Karamzin criticism in “Moscow Journal”, as well as in “Aglaia” and “Aonide” almanacs are analysed: translations, notes, announcements, prefaces, excerpts and appeals to the reader.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.