Козин Александр Александрович – кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры русской и зарубежной литературы
г. Москва
Alexander A. Kozin – Cand. Sci. (Philology), Assoc. Prof., Assoc. Prof., Department of Russian and Foreign Literature
Moscow
Цель. Хоррор как эстетическое явление уже более века удерживает высокий рейтинг популярности. Зрители, читатели, слушатели разных возрастных групп отдают предпочтение произведениям с элементами хоррора; возникают сообщества и прочего рода объединения любителей произведений, в которых чувство страха выбрано основой интриги (Хоррорскоп, Клуб любителей ужасного, Ассоциация авторов хоррора и пр.). Хоррор давно стал предметом конференций и дискуссий, что говорит об его актуальности в научной сфере. Как явление синкретического свойства, это современное эстетическое явление имеет свою историю, восходящую к древним литературным источникам, в которых у реципиента намеренно возбуждается чувство страха. В балладе страх является одним из значимых элементов интриги. Автор настоящей статьи предпринял попытку выяснить, почему исследователи хоррора не относят балладу к источникам данного культурно-эстетического явления, несмотря на ряд схожих элементов поэтики.
Процедура и методы. Ключевым выбран сравнительно-исторический метод. Путём сопоставления сюжетной, идейной, философской специфики ряда литературных западно-европейских баллад и кинофильмов, относимых к жанру хоррора, были обозначены принципиальные сходства и различия литературной баллады и хоррора. На основе полученных результатов намечен эскиз классификации художественных параметров баллады и хоррора.
Результаты. Приведены аргументы относительно того, почему баллада не могла стать источником для хоррора, несмотря на ряд общих признаков: в силу различия авторской позиции, образной системы, идейного содержания, этической и философской направленности.
Теоретическая и/или практическая значимость заключается в раскрытии схожих и различных черт поэтики литературной баллады и хоррора, что даёт более полное представление о произведениях литературы и кино, заключающих в себе элемент ужасного. Полученные результаты могут быть использованы как в научных целях, так и в области преподавания.
Aim. Horror as an aesthetic phenomenon has maintained a high popularity rating for over a century. Viewers, readers, and listeners of different age groups prefer works with horror elements; there appear communities and other kinds of fan groups for whom the feeling of fear is the basis of intrigue (Horrorscope, Club of Horror Lovers, Association of Horror Authors, etc.). Horror has long been the subject of conferences and discussions, which indicates its relevance in scientific sphere. As a syncretic phenomenon, this modern aesthetic phenomenon has its own history, dating back to ancient literary sources, in which the recipient intentionally triggers a feeling of fear. In the ballad, fear is one of the significant elements of intrigue. The author of this article has attempted to find out why horror researchers do not attribute the ballad to the sources of this cultural and aesthetic phenomenon, despite a number of similar elements of poetics.
Methodology. The key research method is the comparative historical one. By comparing the plot, ideological, and philosophical specifics of a number of literary Western European ballads and films recognized as the horror genre, the fundamental similarities and differences between the literary ballad and horror were identified. Based on the results obtained, a sketch of the classification of the artistic parameters of the ballad and horror is outlined.
Results. The arguments are given that the ballad could not become a source for horror, despite a number of common features, due to the difference in the author’s position, figurative system, ideological content, ethical and philosophical orientation.
Research implications. The article discloses similar and different features of the poetics of literary ballad and horror, which gives a more complete picture of the works of literature and cinema containing a horror element. The results obtained can be used both for scientific purposes and in the field of teaching.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.